Перст господень [= Рукою владыки] - Роберт Силверберг

Прошло несколько секунд, прежде чем до сознания Девола дошел смысл сказанных священником слов и еще несколько секунд он осознавал их значение. Они хотят судить Землянина. По своим законам. Своим судом. И вынести свой приговор.

Внезапно из просто мелкого происшествия, которое следовало выяснить, записать в журнал и забыть, оно стало вопросом галактической важности, а Девол был человеком, который должен был принимать все решения.

Вечером, после ужина, он навестил Леонардса. К тому времени о случившимся знали уже все жители лагеря, хотя Девол приказал Стеберу молчать о том, что чужие хотят сами судить Леонардса.

Когда Девол вошел в комнату, парень взглянул на него снизу вверх и вяло отдал честь.

– Вольно, лейтенант, – Девол присел на краешек постели и покосился на Леонардса. – Сынок, у тебя большие неприятности.

– Сэр, я…

– Я знаю. Ты не хотел срывать листья со священного куста и не мог не выстрелить в аборигена, напавшего на тебя. И если бы дело было только в этом, я выговорил бы тебе за твою горячую голову и все шло бы своим чередом. Но…

– Что но, сэр?

Девол поморщился и заставил себя посмотреть парню прямо в лицо:

– Но чужие хотят сами судить тебя. Не столько за убийство, сколько за двойное богохульство. Этот старый колдун хочет, чтобы ты предстал перед их церковным судом.

– Вы ведь не позволите им этого, полковник? – Казалось Леонарде уверен, что не может произойти такая немыслимая вещь.

– Я не уверен. Пол, – тихо ответил Девол, невольно назвав парня по имени.

– Что, сэр?

– Ты явно совершил нечто очень серьезное. Высший священник созывает церковное собрание. Завтра в полдень они вернутся.

– Но вы же не выдадите меня им, сэр! В конце концов, я был на службе, я не знал, что совершаю правонарушение. Это не их дело!

– Заставь их понять это, – категорически оборвал его Девол. – Они чужие. Они не понимают правового кодекса Земли. Они не хотят слышать о наших законах. Для них, ты совершил богохульство, а богохульник должен быть наказан. На Маркине законопослушная раса. Они – этически развитое общество. Этически они на таком же уровне, что и мы.

Леонарде побледнел:

– Вы меня выдадите?

Девол пожал плечами:

– Я этого не сказал. Но взгляни на дело с моей стороны. Я – начальник культурной и военной миссии. Наша цель – жить среди этих людей, изучать их жизнь, направлять их насколько возможно во время нашего ограниченного срока пребывания здесь. Мы, по крайней мере, пытаемся сделать вид, что уважаем их права как личностей и как вида, понимаешь? Мы везде проводим такую политику. Кто мы? Друзья, живущие среди них и помогающие им, или господа, у которых они под башмаком?

– Сэр, мне кажется вы слишком все упрощаете, – нерешительно заметил Леонарде.

– Может и так. Но дело обстоит просто. Если мы отвергнем их притязания, это значит, между Землей и этими чужими возникнет пропасть превосходства, несмотря на то грандиозное шоу, в котором мы пытались выглядеть братьями.

И слух об этом распространится на другие планеты. Мы стараемся казаться друзьями, но наши действия в твоем деле обнажают нашу истинную окраску. Мы высокомерны, снисходительны и… в общем, понимаешь?

– Итак, вы собираетесь выдать меня, чтобы они судили меня по своим законам, – спокойно подытожил парень.

Девол покачал головой:

– Я не знаю. Я еще не решил. "Если я тебя выдам, это конечно будет очень опасно. Но если нет, я не знаю, что может случиться. – Он пожал плечами. – Я хочу просить помощи у Земли. Я не в силах сам принять решение.

«На самом деле, – думал он, – это должно быть его решение». Покинув комнату парня, он отправился в радиорубку. Полковник был на месте происшествия и только он мог разобраться в хитросплетениях этого дела.

Земля, вероятнее всего, переложит ответственность принятия решения на него. Он испытывал благодарность за то, что Леонарде не призвал к нему, как к родственнику. Он чувствовал за него гордость и некоторое облегчение.

Тот факт, что парень был его племянником, он настойчиво изгонял из своего сознания, пока дело не будет завершено.

Сигнальщик работал в задней части рубки, ссутулившись над заваленным рабочим столом. Девол немного подождал, покашлял и негромко окликнул:

– Мистер Рори?

Рори обернулся:

– Да, полковник?

– Немедленно наладьте связь с Землей по субрадио. Мне нужен директор Торнтон из Департамента Внеземных дел. Когда будет контакт, позовите меня.

Чтобы пересечь световые годы и отыскать земной приемник, импульсу понадобилось двадцать минут, еще десять минут пройти через ретранслятор и попасть в Рио. Когда Девол вернулся в рубку, зеленое поле экрана уже было настроено и ожидало его. Он подошел поближе и оказался в нескольких шагах от стола главы департамента. Изображение Торнтона было отчетливым, а стол по краям немного плыл из-за того, что крупные неорганические объекты всегда передавались плохо по субрадио.

Девол вкратце изложил создавшуюся ситуацию. Торитон во время доклада сидел спокойно и неподвижно. Руки его застыли, худое лицо не меняло выражения, он казался памятником. Наконец он произнес:

– Неприятное дело.

– Весьма.

– Вы говорите, что маркианцы вернутся завтра? Боюсь, этого времени недостаточно, чтобы провести собрание и обсудить проблему, полковник Девол.

– Возможно, я смогу оттянуть срок дня на два.

Тонкие губы Торитона слились в узкую бескровную линию. Через минуту он сказал:

– Нет. Делайте то, что считаете нужным, полковник. Если психологические особенности расы таковы, что отказ может привести к нежелательным последствиям, то вы, конечно, должны его выдать. Если же этого шага можно избежать, избегайте. В любом случае, этот человек должен быть наказан.

Директор слабо улыбнулся:

– Полковник, вы – один из лучших наших людей. Я убежден, что вы найдете наиболее удовлетворительное решение в данном инциденте.

– Благодарю вас, сэр, – выдавил Девол сухим, неуверенным голосом.

Он кивнул и вышел из поле действия прибора. Изображение Торитона замерцало. Девол уловил последнюю фразу:

– Доложите мне, как закончится дело.

Затем поле погасло. Он одиноко стоял в рубке, ослепший от внезапной темноты, которая нахлынула на него после яркого света солидофона. Через минуту, пробираясь между грудами оборудования, он вышел из здания.

Случилось то, чего он и ожидал. Торитон – неплохой человек, но он гражданский и находится под контролем правительства. Он терпеть не мог принимать решения на высшем уровне – особенно когда полковника, находящегося на расстоянии нескольких сотен световых лет можно было заставить принять их самому.